Страх перед смертью – какова природа этого страха?

[Александр Мудрый]

"О чём это говорит? – о том, что закон причины и времени не является статическим..." -

Ощибка: вместо слова "времени" нужно "следствия".

Jural, в своем исследовании вы как-то сказали, что в детстве боялись, что «все будут жить, а вас не будет». Это попало прямо в точку. Я полностью согласен с этой мыслью и хочу ее развить.

Для меня страх смерти — это не метафизический ужас, а что-то очень простое и конкретное. Это страх:

• Потерять себя: Перестать ощущать, думать, любить.
• Потерять своих близких: Осознать, что я не просто «уйду», а навсегда лишусь связи с теми, кого люблю. Они продолжат жить, а моего сознания, чтобы это видеть и чувствовать, не станет.
• Уйти в никуда. Не в рай или ад, а в абсолютное ничто. Исчезнуть.

Это и есть та «пустота», о которой вы писали. И именно этот факт, который я не могу отрицать, и вызывает самый сильный, животный страх.

Вопрос ко всем: как можно исследовать именно ЭТОТ страх? Не его идею, а то самое, первобытное чувство потери всего, что есть? Как подступиться к такому осознанию, не убегая от него в верования или философию?

 

[Александр Мудрый]

Коллеги, в продолжение нашей темы о страхе смерти как тотальной потере, хочу предложить к исследованию один мучительный парадокс. Он ставит под вопрос всю нашу первоначальную логику.

Мы пришли к выводу, что главный страх — это потерять ВСЁ. Смерть кажется апогеем ужаса, потому что она отнимает абсолютно всё.

Но тогда как объяснить вот это явление, которое мы все наблюдаем в жизни?

Люди теряют НЕ ВСЁ, а лишь часть — работу, любимого человека, здоровье, смысл, репутацию — и при этом... теряют желание жить.

Получается, что для воли к жизни, для самого существования, иногда бывает достаточно потерять не всё, а что-то одно, но ключевое. Эта частичная потеря переживается как крушение всего мира, всей будущности. Человек, физически оставаясь в живых и имея еще много чего (других близких, возможности, ресурсы), психологически оказывается в том самом «никуда», которого он боится в смерти.

Этот парадокс заставляет задуматься:

1. Что такое «всё» на самом деле? Очевидно, это не просто сумма материальных благ и связей. Это некая внутренняя конструкция смыслов, опор и самоидентификации. И когда рушится главная опора — рушится всё здание, даже если остальные стены еще стоят.
2. Может ли «частичная смерть» быть страшнее физической? Когда умирает кто-то любимый или рушится дело всей жизни, мы переживаем смерть той части своего «Я», которая была с ними неразрывно связана. И эта «смерть в жизни» может быть настолько невыносимой, что полное небытие начинает казаться выходом.
3. Где тогда находится источник жизни? Если воля к жизни так хрупка и зависит от конкретных, преходящих вещей, не являемся ли мы заложниками этих «опор»? Не в этом ли корень проблемы — что мы инвестируем всю свою жизненную энергию во внешние и внутренние объекты (идеи, отношения, статус), и их потеря равносильна для нас духовной смерти?

Возможно, именно этот феномен и является самым веским аргументом в пользу нашего исследования. Пока наше «Я» и наша воля к жизни привязаны к чему-то внешнему или к идее о себе, мы остаемся уязвимыми. Мы можем бояться физической смерти как тотальной потери, но при этом добровольно идти на духовную смерть, потеряв лишь часть.

Что вы думаете? Как исследовать этот механизм, при котором частичная потеря оборачивается полной капитуляцией перед жизнью?

 

[Jural]

Коллеги, в продолжение нашей темы о страхе смерти как тотальной потере, хочу предложить к исследованию один мучительный парадокс. Он ставит под вопрос всю нашу первоначальную логику.

Мы пришли к выводу, что главный страх — это потерять ВСЁ. Смерть кажется апогеем ужаса, потому что она отнимает абсолютно всё.

Но тогда как объяснить вот это явление, которое мы все наблюдаем в жизни?

Люди теряют НЕ ВСЁ, а лишь часть — работу, любимого человека, здоровье, смысл, репутацию — и при этом... теряют желание жить.

Получается, что для воли к жизни, для самого существования, иногда бывает достаточно потерять не всё, а что-то одно, но ключевое. Эта частичная потеря переживается как крушение всего мира, всей будущности. Человек, физически оставаясь в живых и имея еще много чего (других близких, возможности, ресурсы), психологически оказывается в том самом «никуда», которого он боится в смерти.

Этот парадокс заставляет задуматься:

1. Что такое «всё» на самом деле? Очевидно, это не просто сумма материальных благ и связей. Это некая внутренняя конструкция смыслов, опор и самоидентификации. И когда рушится главная опора — рушится всё здание, даже если остальные стены еще стоят.
2. Может ли «частичная смерть» быть страшнее физической? Когда умирает кто-то любимый или рушится дело всей жизни, мы переживаем смерть той части своего «Я», которая была с ними неразрывно связана. И эта «смерть в жизни» может быть настолько невыносимой, что полное небытие начинает казаться выходом.
3. Где тогда находится источник жизни? Если воля к жизни так хрупка и зависит от конкретных, преходящих вещей, не являемся ли мы заложниками этих «опор»? Не в этом ли корень проблемы — что мы инвестируем всю свою жизненную энергию во внешние и внутренние объекты (идеи, отношения, статус), и их потеря равносильна для нас духовной смерти?

Возможно, именно этот феномен и является самым веским аргументом в пользу нашего исследования. Пока наше «Я» и наша воля к жизни привязаны к чему-то внешнему или к идее о себе, мы остаемся уязвимыми. Мы можем бояться физической смерти как тотальной потери, но при этом добровольно идти на духовную смерть, потеряв лишь часть.

Что вы думаете? Как исследовать этот механизм, при котором частичная потеря оборачивается полной капитуляцией перед жизнью?

Здравствуйте, Александр.

Очень здорово, что такой человек, как вы, пришли на наш форум, и говорите по делу, и высказываете свой взгляд на разные проблемы, которые мы обсуждаем, и помогаете людям в их проблемах.

В моей теме "Страх перед смертью - какова природа этого страха?" я затрагиваю не только непосредственно сам страх - к которому непосредственно я ещё не подошёл, - но исследую и другие вещи, которые способствовуют рождению страху, чтобы увидеть в целостности картину возникновения страха как можно больше.

То, что вы написали сейчас - мне импонирует, и и вы пишите ясным и понятным языком, но могу ли я вам предложить создать подобную тему, чтобы мы вели исследование каждый в своей теме, тем более, что я рано или поздно подойду к тому, о чём вы говорите?

Я не против того, если вы продолжите писать и в моей теме, но может для участников форума будет несколько лучше раздельное ведение темы страха? - я не знаю точно, как будет правильно, но как произойдёт, так и произойдёт: в любом случае я приветствую ваши взгляды на исследование этой темы.

 

[Jural]

Продолжим исследовать тему свободы от прошлого после окончания темы привязанности и зависимости, а затем вернёмся к теме страха перед смертью.

Вчера встреча прошла, однако я не могу её опубликовать в ТГ, нужны некоторые технические средства, чтобы эта видеозапись по исследованию свободы от накоплений прошлого в нашей памяти могла оказаться в доступе на ТГ.

Поэтому непосредственно сейчас продолжим о привязанностях и зависимостях, но эта тема так или иначе будет перекликаться с темой свободы от прошлого, и все наши отходы от темы смерти связаны с тем, что нам нужно исследовать некоторые вещи, которые смогут пролить свет на то – чего же мы боимся на самом деле, когда говорим о своём страхе перед смертью.

Сказать о причинах страха перед смертью без нашего исследования фактов этих причин – это значит превратить эти причины в очередные умственные идеи, которые для нас не будут иметь никакого значения, и наш страх тогда продолжится.

А поскольку различных идей о страхе перед смертью много – идей, которые приводят к убеганиям от страха, то мы можем потеряться в этом лабиринте идей, домыслов, допусков, предположений, искажений, а действительность для нашего понимания не будет нам доступна.

Тогда как понимание причины страха перед смертью нам нужно выяснить из самих себя, спокойно и методично исследуя в целостности всё то, что приводит к страху перед смертью.

И когда вся целостная картина страха перед смертью нами будет увидена посредством исследования, то само видение – как мгновенное действие, - устранит страх перед смертью без создания новых причин, которые бы привели к новому страху перед смертью.

Итак, продолжаем исследование привязанности и зависимости с целью понимания этой природы ума-эго для того, чтобы быть свободными от любой привязки к кому-нибудь, или к чему-нибудь.