Главная
Форумы
Новые сообщения
Поиск сообщений
Что нового?
Новые сообщения
Новые статьи
Комментарии к новой статье
Новые сообщения профилей
Последняя активность
Статьи
Новые статьи
Новые комментарии
Искать статьи
Пользователи
Текущие посетители
Новые сообщения профилей
Поиск сообщений профилей
Правила
Вход
Регистрация
Что нового?
Поиск
Поиск
Искать только в заголовках
От:
Новые сообщения
Поиск сообщений
Меню
Вход
Регистрация
Приложение
Установить
Главная
Форумы
Психология
Консультации психологов
Психолог по психосоматике, поведению и отношениям
Страх перед смертью – какова природа этого страха?
JavaScript отключён. Чтобы полноценно использовать наш сайт, включите JavaScript в своём браузере.
Вы используете устаревший браузер. Этот и другие сайты могут отображаться в нём некорректно.
Вам необходимо обновить браузер или попробовать использовать
другой
.
Ответить в теме
Сообщение
<blockquote data-quote="Jural" data-source="post: 38680" data-attributes="member: 608"><p>Как мы выявили, свобода – это когда наш ум не находится в какой-либо форме противодействия тому, чем ум сам сейчас есть, и когда ум не противодействует тому, что находится вне его – что находится во внешней реальности как себе подобных людей, так и сложившихся обстоятельств жизни в настоящем – возникших обстоятельств как следствие тех наших внутренних решений, которые мы приняли в прошлом.</p><p></p><p>Мы замечаем за собой – если мы себя наблюдаем непредвзято, а не из каких-то своих убеждений и предубеждений, и не из умственных образов себя, - что мы негативно реагируем на свои состояния ума, которые нам не нравятся, и поэтому мы их хотим изменить, тем самым создавая себе психологическую проблему.</p><p></p><p>Что получается у нас: ум создаёт определённые состояния из своих обусловленностей, мы находимся в них, мы замечаем, что эти состояние нам не нравятся, и тогда у нас возникает желание изменить своё состояние на противоположное.</p><p></p><p>Или нам не нравится, что говорит другой человек, о чём он говорит, как он говорит, как он себя ведёт, или нам не нравится его внешний вид, и мы стараемся либо его изменить, и сделать его таким, какой бы он нам понравился.</p><p></p><p>Либо – если понимаем, что он под нашим давлением на него не будет изменяться в угоду нашим ожиданиям – пока сам не захочет измениться, то мы, испытывая праведный гнев, стараемся с ним больше не иметь никаких взаимоотношений, переживая обиду на него, не осознавая, чем в себе и как эту обиду мы сами себе создали.</p><p></p><p>Однако мы освободимся от обиды, понимая, что это не человек нас обидел, и понимая, что причина обиды лежит в нас самих родимых, то мы находим эту причину и освобождаем себя от неё правильными действиями, и такая свобода от обиды не говорит о том, что теперь нужно с этим человеком обниматься, и целоваться, но мы сможет тогда видеть человека таким, какой он есть на самом деле – а обида не позволит нам увидеть человека в его истинном свете, - и в свободном от обиды состоянии строим свои взаимоотношения из видения человека в его фактических эгоцентрических проявлениях.</p><p></p><p>Но всё указанное выше мы не сможем наблюдать неискаженно, и не сможем видеть вещи такими, как они есть на самом деле – не осуждая себя за увиденное в себе, и не оправдывая себя: мы не сможем видеть происходящее в нас таким, как оно есть по факту, если мы не находимся в состоянии ума в полной свободе восприятия самих себя и других людей.</p><p></p><p>Но когда мы видим то, что мы есть из свободы восприятия, то само такое непредвзятое, безоценочное, нейтральное наблюдение того, что мы есть, изменяет без каких-либо усилий то, что мы есть, не применяя каких-либо техник, методов и систем, которые стремятся избавиться от того, что мы есть, включая обусловленную мысль, и психологическое время становления стать другим, по сравнению с тем, в чём мы себя обнаружили осознанием себя.</p><p></p><p>Тогда мы есть и то, что мы переживаем как факт себя, и то, что мы сами же в себе наблюдаем, в нас уже нет той внутренней разделенности на стороннего наблюдателя, и на то, что этот наблюдатель как оценивающий цензор наблюдает, а если не существует внутреннего разделения на наблюдателя, которым мы себя считаем, и на то, что мы как наблюдатель наблюдаем, то нет и внутреннего конфликта, и нет психологической проблемы, и факт того, что мы есть – изменяется сам по себе, без наших усилий измениться в согласии с условиями трансформации.</p><p></p><p>Отсюда вы можете увидеть, что для того, чтобы понять себя в моменте наблюдения себя такими, какие мы есть на самом деле, и тут же измениться в момент понимания себя – не откладывая своё изменение на будущее, безмерно страдая, нам и нужно понять – что такое свобода не на словах, а в понимании, которое есть переживание.</p><p></p><p>В то время как сами слова в формулировках и словесных определениях свободы и как и определения тех знаний, которыми мы себя загружаем – определения, которые служат идеалом как для тех, кто обладает этими знаниями, полученных нами от других, - не несут переживание понимания, а только стимулируют нашу память на запоминание с целью дальнейшего воспроизводства пустых знаний для утверждения их в самих себя для пущей важности.</p></blockquote><p></p>
[QUOTE="Jural, post: 38680, member: 608"] Как мы выявили, свобода – это когда наш ум не находится в какой-либо форме противодействия тому, чем ум сам сейчас есть, и когда ум не противодействует тому, что находится вне его – что находится во внешней реальности как себе подобных людей, так и сложившихся обстоятельств жизни в настоящем – возникших обстоятельств как следствие тех наших внутренних решений, которые мы приняли в прошлом. Мы замечаем за собой – если мы себя наблюдаем непредвзято, а не из каких-то своих убеждений и предубеждений, и не из умственных образов себя, - что мы негативно реагируем на свои состояния ума, которые нам не нравятся, и поэтому мы их хотим изменить, тем самым создавая себе психологическую проблему. Что получается у нас: ум создаёт определённые состояния из своих обусловленностей, мы находимся в них, мы замечаем, что эти состояние нам не нравятся, и тогда у нас возникает желание изменить своё состояние на противоположное. Или нам не нравится, что говорит другой человек, о чём он говорит, как он говорит, как он себя ведёт, или нам не нравится его внешний вид, и мы стараемся либо его изменить, и сделать его таким, какой бы он нам понравился. Либо – если понимаем, что он под нашим давлением на него не будет изменяться в угоду нашим ожиданиям – пока сам не захочет измениться, то мы, испытывая праведный гнев, стараемся с ним больше не иметь никаких взаимоотношений, переживая обиду на него, не осознавая, чем в себе и как эту обиду мы сами себе создали. Однако мы освободимся от обиды, понимая, что это не человек нас обидел, и понимая, что причина обиды лежит в нас самих родимых, то мы находим эту причину и освобождаем себя от неё правильными действиями, и такая свобода от обиды не говорит о том, что теперь нужно с этим человеком обниматься, и целоваться, но мы сможет тогда видеть человека таким, какой он есть на самом деле – а обида не позволит нам увидеть человека в его истинном свете, - и в свободном от обиды состоянии строим свои взаимоотношения из видения человека в его фактических эгоцентрических проявлениях. Но всё указанное выше мы не сможем наблюдать неискаженно, и не сможем видеть вещи такими, как они есть на самом деле – не осуждая себя за увиденное в себе, и не оправдывая себя: мы не сможем видеть происходящее в нас таким, как оно есть по факту, если мы не находимся в состоянии ума в полной свободе восприятия самих себя и других людей. Но когда мы видим то, что мы есть из свободы восприятия, то само такое непредвзятое, безоценочное, нейтральное наблюдение того, что мы есть, изменяет без каких-либо усилий то, что мы есть, не применяя каких-либо техник, методов и систем, которые стремятся избавиться от того, что мы есть, включая обусловленную мысль, и психологическое время становления стать другим, по сравнению с тем, в чём мы себя обнаружили осознанием себя. Тогда мы есть и то, что мы переживаем как факт себя, и то, что мы сами же в себе наблюдаем, в нас уже нет той внутренней разделенности на стороннего наблюдателя, и на то, что этот наблюдатель как оценивающий цензор наблюдает, а если не существует внутреннего разделения на наблюдателя, которым мы себя считаем, и на то, что мы как наблюдатель наблюдаем, то нет и внутреннего конфликта, и нет психологической проблемы, и факт того, что мы есть – изменяется сам по себе, без наших усилий измениться в согласии с условиями трансформации. Отсюда вы можете увидеть, что для того, чтобы понять себя в моменте наблюдения себя такими, какие мы есть на самом деле, и тут же измениться в момент понимания себя – не откладывая своё изменение на будущее, безмерно страдая, нам и нужно понять – что такое свобода не на словах, а в понимании, которое есть переживание. В то время как сами слова в формулировках и словесных определениях свободы и как и определения тех знаний, которыми мы себя загружаем – определения, которые служат идеалом как для тех, кто обладает этими знаниями, полученных нами от других, - не несут переживание понимания, а только стимулируют нашу память на запоминание с целью дальнейшего воспроизводства пустых знаний для утверждения их в самих себя для пущей важности. [/QUOTE]
Проверка
Сколько будет 10+10
Ответить
Главная
Форумы
Психология
Консультации психологов
Психолог по психосоматике, поведению и отношениям
Страх перед смертью – какова природа этого страха?
Сверху