Это так, это правда, я грешна и каюсь, что не могу побороть ненависть к войне и гибели неповинных людей в своей душе. Не к братьям ненависть, которые пили, их я любила и люблю любыми, пьяными, вонючими, я всё переплакала и перетерпела. С любовью, С ЛЮБОВЬЮ к ним терпела, но не просто сидела и терпела, а действовала, лечила, молилась за них. И старший ведь бросил пить! И не пил до самой смерти! И умер на Светлую Седмицу, батюшка отпевал его праздничным чином. И слова батюшки меня остановили, я перестала нахрапом переть на младшего, я стала молить его с любовью. И Бог услышал мои молитвы, брат спасен, пусть такой страшной ценой, но его душа у Бога. Кстати, батюшка терпелив ко мне, он выслушает меня и говорит: пока не могу причастить, ещё помолись, подумай и приходи. Он не настаивает, чтобы я возлюбила войну, это не дано мне, так зачем насиловать душу? Батюшка ждёт, когда я приму своё горе и смирюсь пред Богом. А пока да, горда и грешна, увы!
"Это так, это правда, я грешна и каюсь, что не могу побороть ненависть к войне" -
Если вы грешны и каятесь, то разве ваше покаяние должно опять приводить к греху? - что толку от вашего покаяния, если вы этот грех продолжаете совершать? - это не покаяние, а обман себя и Бога.
Не нужно с ненавистью - с ненавистью к войне или к кому-нибудь - бороться: ваша борьба - это сопротивление ненависти, а сопротивление ненависти усиливает ненависть, и вы продолжаете грешить по-прежнему.
"...ненависть к войне и гибели неповинных людей в своей душе" -
Вы сейчас входите в такую сферу жизни, в которой ничего не понимаете: откуда вы знаете, что эти погибшие люди - невинные?
"Он не настаивает, чтобы я возлюбила войну, это не дано мне, так зачем насиловать душу?" -
И я вам не говорю, что вы должны возлюбить войну, или принимать войну, но вы возлюбили свой грех и искусственное не сердечное покаяние.
Насчёт души - её нужно иметь, чтобы затрагивать душу.